Театр его польза и вред

Под занавес уходящего года. К 300-летию со дня рождения (1712 г.) выдающегося философа и писателя Жан-Жака Руссо
50 лет назад в СССР вышло трехтомное собрание сочинений Жан-Жака Руссо – представителя так называемой эпохи Просвещения. Сочинения его во многом определили мой жизненный путь. В то время (1962 г.) я заканчивал технический вуз и мучительно ощущал неудовлетворенность тем, что духовные запросы мои не находили нужной пищи. Простая и понятная философия Руссо настолько пришлась мне по душе, что я поступил на философский факультет, а затем стал преподавателем общественных наук.
Сейчас я вновь обратился к Руссо по поводу театра, и меня удивило почти полное совпадение наших взглядов. Он находит нравственный вред в театре и потому в принципе отрицает его. Вот цитаты из его «Письма к д’Аламберу о зрелищах»: «Театр решительно не способен исправлять нравы, но очень способен портить их», «Само положение актера связано с распущенностью и безнравственностью; мужчины там предаются разврату, а женщины ведут безобразную жизнь», «Я мог бы приписать возникновение подобных предрассудков разглагольствованиям священников, если бы не находил их уже у римлян до появления христианства, причем они утверждались особым законодательством, которое объявляло актеров подонками, лишало их звания и прав римского гражданина и приравнивало актрис к проституткам».
Письмо в сто с лишним страниц целиком посвящено вреду театра и вывод его однозначен: «Мы поступим неправильно, учредив театр; мы поступим неправильно, поддержав его существование». Речь идет о проекте создания театра в Женеве, тогда еще, в середине 18-го века, театра не имевшей. Он допускал возможность существования театра лишь при условии тщательного контроля со стороны правительства и полиции, в чем сам же и сомневался. Далеко смотрел Руссо, хотя времена изменились и наложили свой отпечаток на поднятую им проблему. Например, в наших условиях смешно говорить о спасительной роли полиции, которая сама превратилась в театр ужасов и где правительство в лице регионального министра культуры Виктора Лапухина с гордостью заявляет («БК» №36, 19.09.2012) о том, что «осуществлять свои руководящие функции по отношению к театральному процессу – это вчерашний день».
Я только решительно отмежевываюсь от мнения Руссо, что все актрисы проститутки. Не все. В Омском академическом театре к тому же есть несколько супружеских пар, уж они-то, наверное, присмотрят друг за другом даже в «темном логове», как называл театр Руссо. Следует понимать также, что в наши дни артисты являются людьми подневольными, и всю негативную театральную политику определяют режиссеры и чиновники. В то время актеры были хозяевами театра, однажды они хотели избить Жан-Жака Руссо, но ограничились тем, что лишили его права бесплатного посещения театра.
Но я совершенно согласен с Руссо в главном: театр может стать нравственно опасным, и сегодня масштабы опасности гораздо бóльшие, чем во времена Руссо. Его приводило в негодование то, на что сегодня не обращают внимание ни зрители, ни критики. Так, он пишет: «Просто невероятно, что в самом центре Парижа с разрешения полиции дают комедию, где положительный герой на квартире у своего только что умершего дяди занимается делами, за которые по закону полагается петля, и печальные приготовления к похоронам весело уснащает варварскими шутками. Самые заветные чувства осмеяны в этой сцене». В этой фразе можно смело заменить Париж на Омск.
Руссо делает здесь вывод настолько высоконравственный и психологически точно обоснованный, что давно не сыщешь у современных критиков: «Все кончается к удовольствию актеров и зрителей, которые, невольно заинтересовавшись действиями этого мерзавца, уносят из театра назидательные воспоминания о своем тайном сочувствии в совершившихся на их глазах преступлениях».
Сегодняшнему оглупленному и развращенному зрителю не до тонкостей. Не матерятся на сцене, не изображают секс, не ходят голые в пупырышках актрисы – уже прилично. Более высокие требования, как у Руссо, покажутся нелепыми, но предъявим их хотя бы к одному спектаклю. Вот премьерный спектакль «Прекрасное воскресение для пикника» по пьесе Теннеси Уильямса в постановке режиссера Галины Ждановой на малой сцене академического театра. Четыре женских персонажа занимаются бесконечной болтовней о квартирах, покупке одежды, приобретении автомобиля, о потекшей ванне. Все это на грани маразма.
Главная героиня, представьте себе – учительница гражданского права, в исполнении Анны Ходюн минут пятнадцать старательно делает зарядку, неоднократно прихлебывая вино из горлышка большой бутылки, коих у нее под кроватью целая куча, рассказывает о своих сексуальных похождениях. С гневом бы отверг Жан-Жак Руссо такой спектакль, в котором нет ни мысли, ни чувства, а есть пошлость и убогость. Да и как может быть иначе, если автор пьесы американец Теннесси Уильямс, по его собственному признанию журналу «Плейбой», гомосексуалист и наркоман: «После двух стаканов пол я уже не различаю… Меня насиловали, да, этот чертов мексиканец, и я орал во всю мочь… С помощью наркотиков о депрессии легко забываешь… Больше ничего не помню – только изолятор психушки».
Персонаж Анны Ходюн подан, разумеется, так, чтобы зрители его полюбили! Надо ли говорить, что спектакль, как всегда, закончился аплодисментами. Их умело спровоцировала в финале режиссер бодрой пляской всех четырех поминутно ссорящихся женщин. Руссо о возмутившем его спектакле пишет: «Подлог, кража, мошенничество, обман, бесчеловечность – чего там только нет; и все покрывается рукоплесканиями». Ничего не изменилось, оказывается, за триста лет: те же артисты и те же зрители, все покрывающие рукоплесканиями. Нам было бы о чем поговорить сегодня с Жан-Жаком. Мужчин в спектакле нет. Казалось бы, вот женщинам, самой природой призванным хранить семейные очаги, есть возможность преподнести урок добродетели. Увы, бездетные женщины преподносят зрителям школу пошлости и безнравственности.
Справедливости ради стоит сказать, сам главный режиссер Омского театра Георгий Цхвирава ставит спектакли довольно умеренные и даже вполне приличные («Ханума», «Поздняя любовь»). Последний же его спектакль «Бег» по пьесе Михаила Булгакова, премьера которого состоялась 1-2 декабря текущего года на основной сцене, превзошел ожидания и удивил. Вместо развлекательных и безнравственных спектаклей зрителям представлена трагическая страница русской истории, которая кровоточит до сих пор.
Рисковал режиссер, ставя пьесу, широко известную по кинофильму «Бег» (1970 г.) с прославленными артистами, среди которых омичи Владислав Дворжецкий и Михаил Ульянов, но все обошлось. Звездную игру показывает народный артист Валерий Алексеев, великолепен его партнер заслуженный артист Александр Гончарук, замечателен заслуженный артист Михаил Окунев, естественна, жива и подвижна актриса Екатерина Потапова. В спектакле, похоже, занята вся труппа театра, и режиссер профессионально каждому нашел свое место.
Пьеса Булгакова передана адекватно, хотя режиссер не удержался и все-таки показал свое, задушевное. Так, уезжая за границу, товарищ министра Корзухин с пафосом восклицает: «Будь проклята Россия и ныне, и присно, и во веки веков!», – в то время как у Булгакова он обращается ни к России, а к некоторым действующим лицам. Не мог Булгаков, горячо любивший Родину, вложить такую фразу даже в уста отрицательного персонажа. Это единственное замеченное серьезное отклонение от текста Булгакова.
Есть, впрочем, еще одна не совсем удавшаяся задумка Цхвиравы. В последнем объяснении генералов Хлудова и Чарноты в Константинополе принимается окончательное решение: Чарнота остается в Турции, отговаривает Хлудова от возвращения в Россию, после чего тот стреляется. В ходе этого объяснения режиссер влагает в уста Хлудова слова, которых нет в тексте пьесы. Генерал рассуждает о том, не поехать ли ему лечиться «в санаторий в Германию». Какой смысл в этом добавлении? Объяснение находится только одно: в Германии в это время возникла фашистская партия (1919 г.), а поскольку русский генерал Хлудов жесток, то ему там самое место. Однако Хлудов застрелился и можно сделать вывод, что он хуже фашиста – все в точном соответствии с пропагандой некоего Швыдкова. Вот почему проклинается Россия.
Нельзя не отметить и то, что артистов не научили правильно креститься, они накладывают крестное знамение кто во что горазд, искажая крест, – это грех. В царской России вообще запрещали креститься на сцене, так как это мистическое действие и играть в него нельзя.
Я против закрытия театров – это нереально, но я за то, чтобы привлекать к ответственности за развращение зрителей и воспитывать руководителей театров и чиновников от культуры, которых Руссо назвал бы очень нехорошими словами.
Автор:
10 декабря 2019 14:00
«Весь мир – театр. В нем женщины, мужчины – все актеры». Так сказал когда-то великий драматург Уильям Шекспир. Чем привлекательно происходящее на сцене действо, и почему ходят в театр как завзятые театралы, так и далекие от этого искусства люди?
Источник:
Большинство современных людей относится к искусству скептически, игнорируя художественные выставки, музеи, театральные постановки и выбираясь разве что только на премьеру новинки в кино пару раз в квартал. Но не все. Чем же привлекателен театр?
Этот вид искусства возник в Древней Греции и изначально задумывался как зрелище для развлечения публики. Сейчас это целая система, объединяющая разные виды искусства, способная повлиять на духовное становление личности.
В отличие от других, оно живое, динамичное, ведь во время спектакля идет постоянный энергетический обмен между актерами и зрителями, в результате которого создается, пусть и ненадолго, целый мир – мир грез, желаний, мечтаний, чаяний, надежд, эмоций и чувств.
Сила театрального искусства столь сильна и впечатляюща, что заставляет взглянуть на себя и собственные недостатки со стороны и, возможно, попытаться что-то исправить. Посещение спектаклей способствует нравственному и духовному воспитанию личности, умению сопереживать, любить, сострадать.
10 причин любви к театру
Источник:
Итак, если абстрагироваться от эмоциональной составляющей, то есть и вполне реальные причины, объясняющие тягу к театру:
- Возможность абстрагироваться от повседневных проблем. Дом, учеба, работа… И такой бег по кругу изо дня в день… Плюс ежедневные бытовые хлопоты и заботы, суета и погруженность в мир электронных гаджетов. Подобный ритм может вызывать стресс даже у самых стойких. Театр – идеальный способ сменить картинку жизни и понаблюдать за жизнью иной, на сцене. Что немаловажно, это не отнимет много времени.
- Проживание роли. Живизна – это важное достоинство этого вида искусства. Наблюдая за персонажами, невольно начинаешь ассоциировать себя с кем-то из них, размышляя, как бы поступил на его месте, в определенной ситуации. У актеров нет вторых шансов и дублей, ведь действо происходит здесь и сейчас.
- Доступность. Сейчас требования к дресс-коду не такие строгие, как раньше. А стоимость билета, если это не какая-то долгожданная премьера, вполне бюджетная для разового мероприятия.
- Возможность поднять самооценку. Это касается прекрасных дам, ведь выход в свет – это отличный повод «выгулять» наряд, который долго дожидался своего часа в шкафу. При походе в кино, кафе, боулинг одеваешься больше из соображений удобства и практичности, тогда как поход на спектакль – это возможность сделать прическу, подобрать туфли, аксессуары и украшения, превратив уже саму подготовку в своего рода мини-праздник.
- Подспорье для нелюбителей литературы. Не любите классику, а окружение обязывает, тогда как времени на чтение совершенно не остается? Театральная постановка – идеальное решение. Благодаря им можно приобщиться к творениям мировой культуры, понять базовые посылы авторов без чтения многотомных произведений.
- Всплеск эмоций. Разные спектакли – это разные мысли, чувства, эмоции, что значительно обогащает эмоциональную сферу и заставляет под иным углом взглянуть на привычные вещи, вдохновиться и даже задуматься над тем, чтобы что-то поменять в своей жизни.
- Новые знакомства. Безусловно, обсуждение во время спектакля – дурной тон. А вот после завершения вполне можно обсудить действо с другими зрителями. Театр выступает той самой незримой ниточкой, объединяющей души.
- Культурное воспитание. Как уже говорилось, театральное искусство объединяет сразу несколько других видов – литературу, живопись, музыку, хореографию, архитектуру. Нельзя не отметить ярко выраженный нравственный аспект и невольное расширение словарного запаса. Каждый зритель может выделить и развить что-то особенное, важное и интересное именно для себя. Удивительный многогранный синтез – это еще один плюс в пользу театра.
- Прививка от проблем. Посещение театра позволяет использовать накопленный эмоциональный опыт и при принятии решений в реальной жизни. Создается ощущение, что вы уже имеете определенный чувственный опыт и заранее знаете, к чему приведет тот или иной выбор.
- Источник вдохновения. Доказанный факт: после спектакля зрители ощущают бодрость, прилив сил и эмоциональный подъем благодаря живой энергетике. В голову даже начинают приходить небанальные идеи, которые раньше могли показаться невероятными.
Польза посещения театра для детей
Источник:
Брать или нет на спектакли детей? Определенно да! Это отличная возможность провести досуг с семьей и оторвать ребенка от гаджетов. Естественно, надо ориентироваться на тематику и возраст. Посещение театра – это отличная школа чувств, а на спектакле-уроке дети учатся сопереживать, отличать правду от лжи, добро от зла.
Еще театральное действо помогает в развитии творческого мышления. Наблюдая за ходом с позиции режиссера, ребенок учится мыслить креативно, находить нестандартные решения для различных ситуаций. Во время спектакля дети также развивают внимательность, наблюдательность, умение видеть незначительные детали, которые впоследствии сыграют свою роль.
Неоспоримые плюсы театральных представлений для детей – это приобретение новых знаний и получение новой информации, а также постепенное и ненавязчивое знакомство с другими видами искусства.
Основные правила поведения
Источник:
Естественно, при посещении театра важно соблюдать правила этикета, что позволит получить удовольствие от представления самим и не испортить настроение другим зрителям. На спектакль нужно прийти заранее, чтобы успеть сдать в гардероб верхнюю одежду и привести себя в порядок. Телефоны надо перевести в беззвучный режим или вообще выключить: звонки мешают игре актеров и другим зрителям.
Видео- и фотосъемка, а также употребление в зале любой еды и напитков в театре запрещены: не пренебрегайте этими правилами. Помните об аплодисментах, ведь это лучшая награда для актеров и проявление зрительской признательности. В театре не место домашним животным, каким бы милым не был котенок и очаровательной – собачка. Простуда – это тоже повод остаться дома. При походе на детское представление ориентируйтесь на рекомендуемый возраст и заранее обговорите дома с малышом все «нельзя» (вставать во время спектакля с места, ходить по залу, бегать, кричать, громко разговаривать, мешать другим зрителям).
Итак, мы рассмотрели лишь небольшое количество причин посещать царство Мельпомены. Наверняка у каждого есть и свои собственные поводы периодически окунаться в эту удивительную завораживающую атмосферу. А за что вы любите театр, и как часто ходите на спектакли?
Источник:
Ссылки по теме:
Понравился пост? Поддержи Фишки, нажми:
Прежде, чем отправляться в увлекательное приключение сквозь всю историю театра, пытаться понять и анализировать его, давайте сначала попробуем ответить на кажущийся простым вопрос:
“А что же такое театр?”
Возможно кто-то удивится, но первая ассоциация у большинства людей возникает именно со зданием, где исполняются пьесы и показываются спектакли. И это неудивительно – само слово “театр” происходит от греческого “место для зрелищ”.
Однако такое “место” может быть как большим, так маленьким; как крытым, так и устроенным на открытом воздухе; как специально построенным для регулярных “представлений”, так и позаимствованным на время.
Иногда “представления” даже происходят (а в последние годы все чаще) в местах, которые в принципе на театр не похожи – это и парки, и парковки, и подвалы, и тротуары (да-да!), и даже частные дома и квартиры!
И, конечно, слово “театр” так же применяется и в отношении пьес, литературных материалов и прочих документов, которые используются в постановках.
Более того, существует даже такой жанр, как “пьеса для чтения” (или “драма для чтения”), когда произведение преднамеренно написано так, чтобы его было невозможно воплотить сценически, но чтобы при прочтении оно вызывало опыт переживаний, схожий с театральным.
А есть еще и “импровизированные пьесы”, у которых вообще нет прописанного сценария. Или пьесы, у которых выстроенный сценарий есть, но которые не используют слов (как, например, некоторые рассказы Сэмюэля Беккета).
И все это (нравится оно нам или нет) – тоже театр.
Наиболее расхожее определение гласит:
«Театр требует как минимум одного исполнителя и как минимум одного зрителя».
И это определение охватывает большинство вышеперечисленного.
Но опять же!
А какого именно исполнителя? Какого зрителя?
Да, большинство постановок используют в качестве актеров реальных людей. Но тем не менее сегодня существует множество спектаклей, где роли исполняют роботы, запрограммированные компьютерные технологии, просто синтезированный голос.
И если вы сейчас подумали, что это – примеры уже совсем каких-то “современных извращений”, не спешите с выводами. Вспомните о театре, где в главных ролях выступали животные. А еще лучше – о театре кукол. Тут вы можете справедливо возразить, что куклами все же “управляют” конкретные люди. Но, хочется верить, что роботами и технологиями пока тоже! 🙂
Так что же получается?
Театр — это вообще всё?
Тут на нас, довольно улыбаясь, из-за угла выглядывает известный композитор Джон Кейдж. По его убеждению: театр происходит всегда и везде, а искусство лишь помогает привлечь к происходящему внимание и сфокусироваться на нем.
Определение – совершенно грандиозное, но пока, для удобства, давайте ненадолго попробуем забыть про роботов с их пугающим искусственным интеллектом, и сойдемся на чуть более узком определении:
Театр – это преднамеренное представление, созданное живыми людьми, направленное на живую аудиторию, и (как правило) использующее предписанный сценарий.
Как видите, вопрос что театром является, а что нет способен неслабо вскружить голову. И, если этот курс не иссякнет за ненадобностью, мы обязательно будем к этом вопросу возвращаться. Как минимум, когда придет час поговорить на такие захватывающие темы, как политический театр, протестный театр и, конечно – театр иммерсивный.
А пока…
Возможно история возникновения театра поможет нам сузить рамки определения еще больше?
И тут нас снова поджидают трудности.
“Весь мир — театр!” – когда-то заметил Шекспир. И возможно даже не представлял, насколько зловеще точно он выразился. Поскольку теорий о происхождении театрального искусства не меньше, чем теорий о происхождении мира.
А самая заметная из них – разумеется, религиозная!
Дело в том, что в западной культуре до 6-7 веков до нашей эры у человечества нет свидетельств о существовании театра в сколько-нибудь близком к привычному нами пониманию.
Но!
Зато нам известно множество религиозных ритуалов, которые временами были весьма театральны.
РИТУАЛИСТЫ
Ритуалы всегда использовались человечеством как способ посредничества между земным и внеземным, между человеческим и сверхъестественным.
Ритуалы служат своего рода представлением или воспроизведением значительных событий, причины которых не поддаются полному объяснению и пониманию. Это и дни рождения (рождение человека как дар и чудо), и свадьбы (встреча двух людей как судьба), и похороны (смерть как уход в неизвестность), и даже сборы урожая (урожайность как милость и расположение богов).
Важная особенность ритуалов в том, что хоть и являясь напоминанием или воспроизведением уже прошедших событий, они всегда происходят в реальном времени. Иначе говоря, ритуалы, представляя старинные идеи и истории, заставляют их происходить “прямо сейчас”.
И это качество очень напоминает то, что делает театр, не правда ли?
Но, конечно, это не значит, что ритуал и театр — идентичны.
Критическое различие в том, что ритуалы — священны, а театр, как правило — “светское” событие (хотя, как мы скоро увидим, далеко не всегда).
И даже несмотря на то, что и ритуалы, и театр могут обращаться к одному и тому же мифологическому сюжету, ритуал преподносит этот сюжет как не поддающийся сомнению факт, а театр же – как вымысел.
К тому же в ритуалах аудитория активно вовлечена и участвует, а в театре обычно вежливо восседает в своем кресле (как минимум до тех пор, пока мы не подберемся к театру, который подразумевает и требует вовлечения и участия публики).
Отслеживая эти процессы (примерно как мы сейчас), в 19-м веке группа ученых-антропологов во главе с Джеймсом Фрейзером предложила рассматривать театр именно как прямую эволюцию религиозных ритуалов.
Фрейзер и его современники для подтверждения этой теории решили использовать “научный” подход и обратились к по их мнению “примитивным” обществам Азии и Африки — к обществам, об устройстве которых они не так уж много знали и понимали. Но это не помешало им заключить, что театр — не что иное, как усложненный и рафинированный ритуал.
Вот, как по их мнению все происходило:
— конкретные люди начинали поклоняться какому-то божеству или применять какие-то духовные практики,
— эти поклонения дистиллировывались в какие-то всеобщие, массовые ритуалы, чтобы иметь больше шансов привлечь внимание божества и тем самым гарантировать себе большую удачу.
— когда же примитивное общество усложнялось, эти ритуалы начинали генерировать мифы.
— а уже эти мифы мутировали в… театр!
И в конечно счете мы получили ослепительные лучи софитов и мерцающие блестки…
Иными словами, этот подход утверждает, что театральное искусство является заменой и подражанием магическим пассам и ритуалам, но при этом несет важную функцию – освобождает их свидетеля (зрителя) от обязательного тоталитарного вовлечения и участия.
Для того, чтобы окончательно понять логику “ритуалистов”, давайте обратимся к родоначальнику мирового театрального блогинга и по совместительству великому историку — Геродоту, который в 5-м веке до нашей эры стал свидетелем одного впечатляющего события в Египте и подробно его описал в своем блоге (так же известном под названием “История. Книга вторая. Евтерп”):
«Всякий раз, когда солнце склоняется к западу, лишь немногие жрецы хлопочут около статуи бога, большинство же с деревянными дубинками становится при входе в святилище. Против них стоит толпой больше тысячи богомольцев, выполняющих обет (также с деревянными дубинками). Статую же бога в деревянном позолоченном ковчеге в виде храма переносят ночью в канун праздника в новый священный покой. Несколько жрецов, оставшихся у статуи бога, влечет на четырехколесной повозке ковчег со статуей бога. Другие же жрецы, стоящие перед вратами в преддверии храма, не пропускают их. Тогда богомольцы, связавшие себя обетом, заступаются за бога и бьют жрецов, которые [в свою очередь] дают им отпор. Начинается жестокая драка на дубинках, в которой они разбивают друг другу головы, и многие даже, как я думаю, умирают от ран.»
Однако, являясь ответственным и порядочным театральным блогером, Геродот на своих догадках не остановился и опросил “зрителей” этого события. И вот, что ему удалось узнать:
«Египтяне, правда, утверждают, что смертных случаев при этом не бывает. Произошло же это празднество, по словам местных жителей, вот почему. В этом храме жила мать Ареса. Арес же был воспитан вдали от родителей. Когда он возмужал и захотел посетить мать, то слуги матери, никогда прежде его не видавшие, не допустили его к ней и задержали. Тогда Арес привел с собой людей из другого города, жестоко расправился со слугами и вошел к матери. От этого-то, говорят, и вошла в обычай потасовка на празднике в честь Ареса.»
Ритуалисты используют подобные свидетельства как наглядную иллюстрацию того, как поклонение становится ритуалом, ритуал — мифом, а миф — театральным представлением.
Кто-то пишет несколько песен, сопровождающих разбивание друг другу черепов. Кто-то превращает битвы в танец. Все это закипает на медленном огне несколько тысячелетий… И вуаля – “Юнона и Авось” готова!
И хотя теория ритуалистов во многом очень даже полезна для рассмотрения истории древнегреческой драмы (как мы совсем скоро убедимся), в ней неизбежно проступают проблемы, когда мы пробуем применять ее в отношении других театральных традиций.
Фрейзер и его единомышленники в действительности многого не знали о рассматриваемых ими обществах Азии и Африки, называя их “примитивными” скорее из европоцентристских соображений. Отсюда в их подходе много ненаучных допущений и предположений, где они исходили из своих представлений о “классическом театре” и не стеснялись взгромождать гипотезу на гипотезе о том, какие ритуалы легли в его основу.
Главная же претензия к этой теории заключается в том, что Фрейзер принимал как данность, что все общества непременно развиваются одинаковым образом и одним путем, по траектории схожим с развитием западной цивилизации. Более того, если принимать теорию ритуалистов, то нам придется признать, что все без исключения цивилизации развиваются согласно “позитивизму”, то есть становятся все лучше и лучше из года в год, из эпохи в эпоху. А это вызывает массу сомнений, не правда ли?
ФУНКЦИОНАЛИСТЫ
Поэтому неизбежно последовала другая теория возникновения театра — функционалистская, согласно которой люди создают мифы не на основе ритуалов, а из простого желания рационализировать мир вокруг себя и объяснить как и почему всё в этом мире стало именно таким, каким есть.
Согласно функционалистам и их яркому представителю Брониславу Малиновскому, миф является словесным воскрешением первобытной реальности, сводом моральных и даже практических предписаний, а также средством поддержания общественной субординации.
Малиновский, правда, непосредственно к вопросам театра не обращался, но его последователи это исправили, подчеркивая, что греческая драма выросла из мифов.
Качественное отличие функционалистов от ритуалистов в том, что они не ждут, что все общества непременно обязаны функционировать и развиваться одинаковым образом и создавать при этом схожие мифы.
Для примера, по их мнению, известная трилогия Эсхила “Орестия” объясняет устройство правовой системы, а его трагедия “Прикованный Прометей” разъясняет, что печень – может быть вкусной (ну или откуда у человека взялся огонь и технологии — тут уже кому как больше нравится думать).
Так что же получается?
Если миф — это объяснение мира, а театр основан на мифе, то мы можем говорить о театре – как об одном из важнейших инструментов для объяснения устройства окружающего мира!
Звучит это утверждение настолько эффектно, что уже хочется поставить точку и дружно поднять бокалы.
Но, к сожалению, и этот подход имеет некоторые недостатки.
Например, как в таком случае возникла другая пьеса все того же Эсхила – трагедия “Персы”? А она основана совсем не на мифе, а на современных автору конкретных исторических событиях.
К тому же и теория ритуалистов, и теория функционалистов, отталкиваясь от мифов, объясняют нам происхождение греческой драмы. Но как объяснить происхождение других театральных традиций, с греческой драмой схожего не имеющих?
И тут нам на помощь приходят сразу несколько других теорий.
Например, что театр частично происходит из фигуры эксцентричного “дурака”, “шута” или “клоуна” — своего рода светского эквивалента шамана в ранних обществах. Задачей таких фигур было рассмешить и/или высмеять как толпу, так и в первую очередь лидеров и истеблишмент таких обществ. И к этой теории мы непременно вернемся, когда будем говорить о сатирических пьесах и их связью с лесными божествами – сатирами.
В свою очередь эта теория прекрасно сочетается с другой, которая (по крайней мере частично) объясняет происхождение театра игрой и игривым инстинктом человека. Такой феномен называется лудическим (игровым) импульсом, отмечающим, что порыв играть – это неотъемлемая биологическая потребность каждого человека.
И тут уже возникает третья схожая теория, восходящая к Аристотелю, который утверждал, что у каждого человека есть подражательный импульс. В каждом человеке от природы встроено желание имитировать, играть роли и притворяться, поскольку эти процессы позволяют нам учиться и развиваться. Согласно Аристотелю именно это желание “подражать” в конечном итоге усовершенствовалось и обособилось в театр.
Так что мы имеем?
Какова же в результате природа театра?
Какая из этих теорий нам объяснит возникновение, например, “Идеального мужа” Богомолова, “Сказок Пушкина” Уилсона, “Тартюфа” Григорьяна, “Машины Мюллер” Серебренникова или мюзикла “Иисус Христос — суперзвезда”?
Ритуал?
Миф?
Дурачество?
Потребность играть?
Или необходимость имитировать и притворяться?
А может все вместе?
И, забегая вперед, хочется предсказать возникший возможно у кого-то вопрос: “А не все ли собственно равно?”
Иными словами:
“Неужели театр настолько важен, чтобы об этом думать?”
Вот именно с этим вопросом мы продолжим идти сквозь весь курс, рассматривая как и почему люди занимались театром, и какое влияние театр в итоге оказывал на человечество.
А пока, позвольте оставить вас с одной идеей, позаимствованной у английского поэта Перси Биши Шелли:
«Высшая моральная задача, к которой можно стремиться в драме высшего порядка, это – через посредство человеческих симпатий и антипатий – научить человеческое сердце самопознанию.»
До встречи через неделю!
Греки нас уже заждались, а они – очень гостеприимные товарищи. И у них есть вино.
Поэтому с ними нам придется пробыть, как минимум, пару недель! 🙂
___________
Источник материала и комментарии:
https://www.facebook.com/inner.emigrant/posts/430686637380245
Самые свежие обзоры и обсуждения театральных и музыкальных событий всегда первыми в Facebook:
https://www.facebook.com/inner.emigrant